- Ты куда? - Доказывать, что существую.
Косплей м., скл. (яп. косупурэ, сокр. от англ. costume play — костюмированная игра) — форма воплощения действия, совершаемого на экране. Возник современный косплей в Японии в среде японских фанатов аниме и манги, поэтому обычно основным прототипом действия является манга, аниме, видео игры, токусатсу или исторический фильм про самураев. Другими прототипами могут являться j-rock/j-pop группы, представители Visual Kei и т.п. Участники косплея отождествляют себя с каким-то персонажем, называются его именем, носят аналогичную одежду, употребляют аналогичные речевые обороты. Часто во время косплея разыгрывается ролевая игра. Костюмы обычно шьются самостоятельно, но могут и заказываться в ателье или покупаться готовыми (в Японии, например, бизнес производства костюмов и аксессуаров для косплея поставлен довольно широко).

Здесь также стоит отметить, что широко распространённая в России практика «отыгрыша» персонажей практически отсутствует на родине косплея в Японии. Японские косплееры, как правило, сосредотачивают все свои усилия на качестве собственно костюма, не пытаясь замаскировать его недостатки или несоответствие самого косплеера выбранной им роли посредством драматического мастерства.

Объяснение этому следует искать в том, что в России косплей с самого начала развивался в тесном контакте с ролевым сообществом и сообществом исторических реконструкторов, где «отыгрыш» персонажа является основным требованием. В Японии же подобного взаимопроникновения­ не существовало, поэтому косплей там так и остался в основном поводом похвастаться своим портняжным мастерством.

Косплеи обычно проводятся на фестивалях, на соответствующих вечеринках и мероприятиях, как-либо связанных с аниме- и манга-культурой.
Элементы косплея часто встречаются в практике толкиенистов, ролевиков, военно-исторических­ клубов, а также фетишистов.



ЯПОНСКИЕ СТИЛИ

Пока официальная мода мечется в тупике, все отчаянней тасуя колоду имиджей последних пяти десятилетий, взгляды модников устремлены в (на?) Японию. Точнее, на токийский квартал Сибуйя, еще точнее – на площадь рядом со станцией метро Харадзюку. Слово «харадзюку» стало определением стиля одежды и стиля жизни, в которой все отдается ради имиджа. Фантазия и вкус, деньги родителей, свободное время – специально высвобожденное путем отказа от работы и учебы. Девушке Харадзюко требуются долгие часы для укладки волос и нанесения грима. Она уже давно ничего не читает. Ее японский похож на шифр, взрослые не разбирают в нем ни слова и ругают молодежь на чем свет стоит, называя всех модников без разбора «горными ведьмами», яманба. Хотя «яманба» - точное определение стиля, а есть еще манбы и банбы, когяру, бигяру, гангуро так далее. Главное слово в уличном слэнге – гяру. Так японцы произносят английское girl, а точнее жаргонизм gal, известный на островах с 1972 года. Gals - так назывались одни из первых заморских джинсов, попавших на острова, так стали называть модных девиц. Кличка прилепилась к любой, что выделяется в толпе.

Пересмешники
По выходным ряженые юноши и девушки, по преимуществу – последние, заполняют собой Харадзюку и окрестности. Яркие, дикие городские цветы позируют приезжим, показывают сценки в духе традиционных японских театров, валяют брейкданс совсем по-западному. То, что воспринимается иностранцами как местный колорит, на самом деле оказывается отголосками их культур, преломленными островным сознанием. Японская молодежь копирует то, что видит в телевизоре. Но глаза ее отличаются от наших. Японцы видят основные черты, не замечая нюансов. Доводят их до гротеска, чтобы стать круче оригинала.
Так клеши хиппующих из российской глубинки были шире и замысловатей, чем в Калифорнии времен детей-цветов. Так и японцы, долгие века лишенные прелестей глобальной моды, в 80-е прошлого века сорвались с катушек. Просвещение женщин и их эмансипация, вал «рисованных новелл», манги, отражающей все аспекты сексуальности и мира воображаемого, дали почву новому модному ответвлению. Оно не нуждалось в дизайнерах – их место заняли торговые центры и марки, поставляющие молодежи все, во что были одеты их герои. Нация жила и живет по сей день подражанием: кошкам и мышкам из детских мультов, супергероям американских блокбастеров и аниме, мулаткам-певицам RnB, принцессам из книжки и куклам викторианской эпохи. Глаза открываются кругло, когда понимаешь, что пресловутая японская школьница в микро-мини и спущенных гольфах – всего лишь перепевка темы закрытых английских школ.

Оригиналы
От типажей, представленных на Харадзюку, поначалу голова идет кругом. Со временем, приглядевшись, опознаешь в толпе ряженых основные типажи, объединенные «кружками» или «племенами». Каждый gal circle, по-уличному gyaru-sa, имеет свой устав и точный регламент в одежде.
Начнем с модного символа Японии кogal. По-японски слово произносится как «когяру», означает - «школьница». Когяру носит белые блузки, короткие юбки, трикотажные кофты на пуговичках – и гольфы длиной несколько метров. Перед тем, как надеть их, она покрывает ноги крем-клеем. Поэтому причудливые складки не меняют своего рисунка в течение дня, будучи крепко зафиксированными на икре. Когяру ничего не знает, кроме своего телефончика, густо обклеенного стикерами с изображением джей-рок-групп и стразами. Она умеет мило улыбаться и встречаться за деньги с мужчинами старше себя (это называется enjo ksai и, теоретически, не предполагает секса – только прогулки за ручку). Когяру – женский примитив. В голове – шмотки, на уроках – тупо хихикает, после уроков – тусуется по магазинам с группой себе подобных, не снимая формы. Когяру высвечивает волосы и любит темный тональный крем, но конечно ей далеко до следующей модной категории.

Чрезмерно загорелые.
Или гангуро (что означает «темное лицо») творчески осмысляют образ афроамериканской или латиноамериканской поп-звезды. Помешательство на загаре началось в 90-е. Первые яманба одевались как островитянки на празднике: их грудь и руки украшали гирлянды цветов. Макияж в стиле панда предполагал белые круги под глазами и белые перламутровые губы. Последовательницы яманба, манба красят перламутром еще и нос, а в волосы вплетали яркие синтетические пряди. Девушки банба так же темны кожей, но куда более агрессивны и вульгарны. Их прайды принимают отпрысков неблагополучных семей. Броская одежда и 12-сантиметровые шпильки отсылают нам к кинообразам американских девушек по вызову. Бигяру держат курс на RnB. Они – самое мейнстримовое племя из всех чернокожих. Помешаны на брендах, тянут деньги из родителей, делают кассу серьезным магазинам.

Декоративные.
Традициями японского театра объясним стиль Visual Kei, с его тягой к особому жесту и драматическому виду. Если основные усилия гангуро направлены на поддержание зверского макияжа, последователи «вижуал кей» отдают свои средства и время, чтобы выглядеть героями (рок-сцены, комикса, фентези-фильма, не суть важно). Смелость, с которой они комбинируют вещи, роднит их с другим зрелищным стилем – fruits. «Фрукты» имеют свой журнал, больше похожий на каталог, и ежемесячно все модельеры мира учат его наизусть. Дело в том, что фрукты сочетают несочетаемые элементы одежды, преображают готовые вещи до неузнаваемости, создают новые силуэты, экспериментируют с цветом. Из всех японских уличных стилей fruits – наиболее плодотворный и быстро меняющийся.
Особняком стоит стиль cosplay, «костюмированная игра». Косплееры – не японское изобретение. Подражать любимым героям фильмов умеют и любят малолетние жители всех стран мира, но только здесь Ван Хельсинг, Йода, Эльвира Повелительница Тьмы являются рутинной частью человекопотока. Одежда – это всего лишь одежда. Каждый вправе выглядеть тождественно самому себе: ощущаешь себя Йодой, так будь им, пока очарование героем не развеется.

Детские.
Феномен «готической лолиты» возник как противостояние циничным и малообразованным шопоголичкам когяру. Он привлек в свои ряды девушек романтичных, помешанных на куклах, исторических фильмах и вампирских романах. «Белые» и «розовые» лолиты вдохновляются образом Марии Антуанетты и Алисы из страны чудес, «черные» - героями книг Энн Райс и лидерами готических рок-групп. Стиль «готик» не обязательно сопровождается кружевами и кукольным наивом. Как и европейские готы, японцы умеют создать образ мудрого страдальца, не первый век рассекающего улицы больших городов в черном пальто до полу.
Отчасти похожи по настроению на лолит, но живут по другим законам принцессы или hime-kei. Главное в образе принцессы – начесанные волосы, вьющиеся по плечам локоны, бантик или корона, венчающая всю эту красоту. Она одевается кукольно, выглядит консервативнее, чем лолита. Fairy-kei играют в эльфов: носят ушки, крылышки, кружевные платьица, похожие на ночнушки, и синие, зеленые, фиолетовые парики. Фэйри-кей подходит самым юным, но женское безумие в целом достигло такого уровня, что феями в Токио становятся и иные сорокалетние.
В стиле «декора» главное – безделушки. Они должны свисать гирляндами: маленькие куколки и мишки, hello kitty, betty boop, герои мультфильмов. Что стать королевой декора, не обязательно иметь вкус или хорошие вещи. Понадобятся только цветные гольфы «вырви глаз», очень много пластиковой бижутерии и брелки-брелки-брелк­и.

Мейнстрим
Дикие стили веселят туристов и занимают досуг бездельников, но работающие люди придерживаются вечных ценностей. Choiwaru Oyaji, бывшие «плохие мальчики», теперь мужчины за сорок, которых мутит от серого костюма с галстуком, пытаются носить то же, что и десять лет назад. Только волосы их приглажены широко известным в узких кругах стилистом, а стоимость ботинок вызывает уважение.
Koakuma-Kei или «приманка для дьявола», работницы ночных заведений, барменши, официантки или рецепшионистки, имеют возможность совершать быстрый шопинг только по утрам, пока их не сморил сон. На их долю остаются 24-часовые шопинг-центры, выбор одежды в которых банален. Поэтому Koakuma ходят в леопардовых, желтых, фиолетовых платьицах, черных ажурных колготках, на высоких каблуках и при накладных ресницах, которые они любят наклеивать в несколько слоев.
Полная противоположность когяру, девушки Ura-Hara, небрежно заматывают волосы в хвост-пучок на макушке или стригутся покороче. Их удобная обувь путешественника и неяркие эко-цвета, национальные орнаменты и «домашние» жеваные платьица возвращают нас в конец 90-х. Русский человек все эти прелести только доносил, от сердца оторвал, отвез на дачу – ему не близка Ura-Hara.
На парня, одетого в стиле Onie-Kei, у нас никто не обратил бы внимания: «Сын богатых родителей, весь в марках и золотых цепочках, стригся в Tony&Guy». Быть может, смутила бы тигровая рубашка при черных штанах-куртке-сумке­, но и это списали бы на непростую ориентацию, отвели бы глаза. В Японии Onie-Kei, «стиль старшего брата» - однозначно мейнстрим. Он возник из желания студентов соответствовать своим подругам-студенткам­, в кругу которых "стиль старшей сестры", Onee-kei был нормой. Безумства гяру - драматический макияж, прически, вызывающие огонь на себя, сотни бирюлек, прикрепленные ко всем частям одежды – все это отходит на второй план. Внимание вышедших из пубертата модников сосредотачивается на «бурандо», брендах. Старшие брат с сестрой копируют американскую и итальянскую моду, руководствуясь фотографиями поп-звезд.
Абсолютными европейками выглядят девушки Shiro gal. Они моложе, чем «старшие сестры», и более свободны в подборе одежды, но их самые смелые комплекты не вызовут нареканий у наисварливейшей японской бабушки. Shiro любят моду, но цвет их кожи восходит к канонам японской красоты - Shiro значит «белый». Их волосы не вписываются в национальную программу, они именно того коричневого тона «бурый медведь», от которого хочет избавиться любая восточно-европейска­я девушка.

По палитре уличных стилей Харадзюку можно делать глобальный анализ состояния женских мозгов на планете Земля. Японки выражают свои мечты в одежде, американки и европейки думают о том же, но не выдают себя, надевая всемирную униформу – джинсы + майка. Если же взять душу каждой женщины и сделать по ее мотивам (мечтам, стремлениям) куколку, получится та же история. Одни - некрасивые, толстые, ранимые – захотят стать еще страшнее и превратятся в радикально раскрашенных банба и манба. Другие – фифочки с особым мнением о себе – окажутся лолитами и принцессами. Третьи – пересматривающие по сто раз «Звездные войны» - возьмут себе манеры и костюмы принцессы Амидалы. Одежда как отражение истинного тебя придет в большой мир не скоро. У нас, у белых, любые проявления оригинальности во внешней подаче определяются как бунт, как следствие незрелости или нежелания взрослеть. Психологам интересно будет узнать, что люди с Харадзюку не бунтуют. Боже упаси. Они просто одеваются красиво.

@музыка: Реквием по мечте

@настроение: Сонное